Сайт Тима J. Скоренко Сайт Тима J. Скоренко Обо мнеСайт Тима J. СкоренкоЖЖСайт Тима J. СкоренкоКонтактная информация
Сайт Тима J. Скоренко
Сайт Тима J. Скоренко
Журналистика Популяризация науки Проза Стихи Песни Другие проекты
Сайт Тима J. Скоренко
Сайт Тима J. Скоренко
Тексты песен Аудиозаписи и аккорды Видеозаписи Фестивали и премии
Сайт Тима J. Скоренко
2016 2015 2014 2013 2012 2011 2010 2009 2008 2007 2006 2005 2004 2003 2002 Детство (1998-2001)
Сайт Тима J. Скоренко


        mp3  ПАВШИМ ЗА ТРЕТИЙ РИМ

Меня называли богом и чёртом, и кем-то ещё другим, 
а я — всего лишь каждый четвёртый, погибший за Третий Рим. 
В меня стреляли, меня лупили, остались одни репьи — 
и в каждом городе по могиле, и все могилы — мои. 
Пока пикировались уроды на самом, поди, верху, 
я грудью падал на пулемёты и превращался в труху, 
я направлял жестяные крылья на вражеские строи, 
    мои останки в окопах стыли, 
    мои останки в траншеях стыли, 
    мои останки в землянках стыли, 
    в болотах — тоже мои.

Меня хвалили, меня ругали, где орден, где трибунал, 
а я ободранными руками оружие поднимал. 
Цевьё горело и жгло ладони, калечил приклад плечо, 
но я молчал, ведь мертвец не стонет, как не было б горячо. 
Пока смеялись в тылу ублюдки, ввязавшиеся в войну, 
я в недоформенном полушубке сидел у зимы в плену, 
а после полз под землёй с кротами и вламывался в бои: 
    мои подошвы Белград топтали, 
    Варшаву и Будапешт топтали, 
    мои подошвы Берлин топтали, 
    и Прагу — тоже мои.

Меня описывали в романах не видевшие войны, 
меня залили в гранит и мрамор, и в звон гитарной струны. 
Всё это правильно и почётно — на том до сих пор стоим — 
но я всего-то каждый четвёртый, погибший за Третий Рим. 
А впрочем — что тут, страна большая, нас хватит на бой любой, 
и если я всех мертвецов смешаю, то будет каждый восьмой. 
И те, кто жив, продолжают биться, и насмерть, как я, стоят. 
    Я вижу их и читаю в лицах: 
    Москва и Киев — мои столицы, 
    и Минск, и Рига — мои столицы, 
    и Вильнюс — тоже моя.


        ТРАВОЛТА

Из Парижа с любовью приезжает Траволта — 
Вероятно, начнётся неплохое кино;
Я безумно ленив и кошмарно разболтан —
И со мною все демоны в аду заодно.

Но Траволта не дремлет — а куда ему деться,
Достаёт из кармана чумовой пеппербокс,
Опускается в пятки моё глупое сердце,
Полагая, что в пятках — персональный Форт Нокс.

    Стреляй-стреляй, мой милый,
    Ибо в пулях — сила, 
    Отпусти в могилу
    Всех, подобных мне —
    Стреляй, стреляй, мой ангел,
    Как тебе по рангу,
    Ты и гроб, и Джанго,
    И трава, и снег.

Быть подобным Траволте размечтаться не вредно,
Впрочем, слишком полезным это тоже, увы,
Не назвать, и мой конь ослепительно бледный
Пролетает над пеплом погоревшей травы.

Ощущаешь давление? Я, не иначе.
Ощущаешь свободу? Приближается Джон,
Но не плачет ни мачо, ни, конечно, мучачо,
Каждый стоек, серьёзен и вооружён.

    Стреляй-стреляй, мой добрый,
    Ты похож на кобру,
    Ты красив и собран,
    Ты — король и крест.
    Стреляй-стреляй по целям,
    Мы подобных ценим
    И сдаём по ценам
    Для нездешних мест.

Я не знаю, в чём смысл, и я запутался в рифмах,
Так как рифмы, по сути, лабиринты из слов,
Мой корвет заблудился, натолкнулся на рифы,
Меня смыло за борт и в темноту унесло.

Вот тогда-то, в чудовищной пучине дефолта,
В гипоцентре событий и торнадо страстей
Я вдруг понял: когда сюда приедет Траволта,
Надо встретить его, как и всех прочих гостей — 

    Стрелять-стрелять по лицам,
    Стать слепым убийцей,
    С револьвером слиться,
    Превратиться в смерч.
    Стрелять до первой крови,
    Искать обиду в слове,
    Мрачно хмурить брови,
    Рассыпать картечь.

        Стреляй-стреляй, пока что
        Ты жив, и это страшно,
        Неуспех вчерашний
        Твою жизнь продлит,
        А я упал на камни, 
        Точно в воду канул,
        Точно в пропасть канул…
        В общем, я убит.


        mp3  ВАНДАЛЫ

В краю неведомом, на границе
Земли и моря, в чужих портах
Поют матросы, визжат девицы,
Царит веселье и суета.
Пляши, школяр, по тебе всё мало,
Не жди последних своих минут,
Когда в твой город придут вандалы
И к чёрту его сомнут.

   Но вот взмывает почтовый голубь,
   Из башни посланный стариком,
   Он видит город, пустой и голый,
   Лететь по адресу — далеко.
   И он садится в лесу, усталый,
   На ветку дерева отдохнуть,
   Спустя минуту стрела вандала
   Его обрывает путь.

Вот так в московской пустой квартире
Сидит на стуле Оксана М.
Она мечтает о никотине,
И это — меньшая из проблем.
До супермаркета полквартала,
Купить бы водки и сигарет,
Но в ванной женщину ждут вандалы — 
Других вариантов нет.

   Она уверена: бесполезно
   Сражаться с собственным сном. Теперь
   Осталась пара опасных лезвий, 
   Открыта ванной комнаты дверь.
   Она снимает халат устало,
   Снаружи — лучший из вечеров.
   Кромсают душу её вандалы,
   И в воду стекает кровь.

Вот так и я — безнадёжно болен —
Своё апноэ не льщусь прервать,
Сдавая город почти без боя,
Делю с врагами свою кровать.
Они двуглазы и пятипалы,
Они такие же, как и мы,
Но я-то знаю — они вандалы,
Бездушные дети тьмы.

   Давно себя ощущая лишним,
   Я чую скорбную правоту
   В прощанье с тем, что из моды вышло
   И не должно находиться тут.
   Жизнь стёрлась, смёрзлась, нечёткой стала:
   Засохший пряник, истёртый кнут…
   Пускай за нами придут вандалы — 
   И заново всё начнут.


        mp3  МАРИНА

На площадь ли выйти, на паперть ли выползти — важно ль!.. —
Когда всё смешалось, и мы очутились в нигде,
Скажи своё слово, воздвигни погост свой бумажный,
И там, в безнадёжности, между холодных людей
Повесься, Марина, в сенях на последнем гвозде.

Невольно стреляя словами в литых исполинов,
Невольно открыв от молитвы кривящийся рот,
Ты будешь прекрасной, прекрасной посмертно, Марина — 
Когда ты писала, что будет и слову черёд,
Ты тихо надеялась: он никогда не придёт.

      Так вот он пришёл, сорок первый,
      В станицу врываются танки,
      Ты плачешь над телом неверной
      Своей страны.
      А мальчик не может представить,
      Что вышла ты на полустанке;
      Слова на твоём кенотафе
      Верны.

Пришедший сюда обязательно будет без шляпы,
В потёртом пальто, с увядающей горсткой цветков,
С ним будет собака, хромая на заднюю лапу.
Он станет искать, то есть сделает пару кругов,
Но вряд ли найдёт, погрустнеет и будет таков.

А где-то внизу, под истлевшим от времени дубом,
Под чёрной горой, заслонившей сияющий свет,
Листок с недописанной строчкой, сердитой и грубой,
Расскажет о том, что тебя уже попросту нет,
Когда наступил твой черёд под давлением лет.

      Он просто настал, тёмный месяц,
      Пройдя мимо нас незаметно — 
      Осталось на гвоздик повесить
      Свою страну.
      Скажи: я отныне бессмертна
      Подобно источнику света,
      И всё, что взяла в долг у ветра,
      Верну.


        mp3  ФЛОРЕНТИЙСКИЙ ПОЦЕЛУЙ

Не забудь, что слово больше ранит,
Чем удар железного огня — 
Не кори, увидев на экране
В непристойном облике меня.
      Не бывает, знаешь, слишком близко — 
      Придвигайся, начинай разбой…
      …Поцелуй меня по-флорентийски,
      И тогда останусь я с тобой.

Всё так мрачно, серо и уныло
В духоте расплавленной Москвы.
Век назад иначе с нами было,
Но теперь закончилось, увы.
      Не оставив крошечной записки,
      Казанова бросился в прибой — 
      …Поцелуй меня по-флорентийски,
      Вот тогда останусь я с тобой.

Как любовник взгляд своей любезной,
Как рыбак — метрового сома,
Я ловлю на площади облезлый
Экипаж, готовый задарма
      Отвезти меня туда, где брызги
      Лучших вин стекают по плащу…
      …Поцелуй меня по-флорентийски,
      И тогда тебя я отпущу.


        mp3  КОНУРА
    Сокращённая песенная версия стихотворения

Лето поселилось во дворе, 
лето в сентябре и октябре. 
Пусть бы так, но девочка осталась 
до зимы в собачьей конуре. 
Девочка смотрела на дома, 
всё ждала, когда придёт зима, 
но зима никак не наступала, 
медленно сводя дитя с ума. 
Звали дети поиграть в серсо, 
весело крутили колесо, 
мама тихо плакала у печки, 
девочка сидела в будке с псом. 
Девочку манила тишина, 
маму покрывала седина, 
мерно зарастала ряской речка. 
А потом обрушилась война. 

      Серые мужчины в кителях, 
      лица, точно влажная земля, 
      шли вперёд по улицам посёлка, 
      громогласно родину хуля. 
      Призвала, мол, родина идти, 
      молча флягу прицепив к груди, 
      башмаки стоптать совсем без толка, 
      шапку потерять на полпути. 
      Впереди несли большой портрет, 
      лето продолжалось на дворе, 
      на портрет смотрела исподлобья 
      девочка в собачьей конуре. 
      На портрете было так темно, 
      как в ночном закрывшемся кино. 
      Вперивши в портрет глаза коровьи, 
      мама с папой пялились в окно. 

Пёс скулил, рычал, бросался вслед, 
молоко стояло на столе, 
девочка смотрела на солдата, 
а солдат смотрел на пистолет. 
Пристрелить бы, думал, к чёрту пса, 
щурил близорукие глаза, 
только строй ушёл вперёд куда-то, 
распустив знамёна-паруса. 
Тем солдатом был, признаюсь, я. 
У меня была своя семья — 
мама, папа, младшая сестричка, 
пёс, петух, корова и свинья. 
Я вернулся, мать поцеловал, 
посмотрел на старый сеновал, 
на конюшню, старенькую бричку. 
А отца — убили наповал. 

      Только ежегодно в сентябре 
      вспоминаю сцену: на заре 
      смотрит на солдат, идущих строем, 
      девочка в собачьей конуре. 
      Смотрит, и глаза её пусты, 
      я боюсь подобной пустоты, 
      мы же проходили как герои, 
      а она предвидела кресты. 
      Девочку убили через год. 
      Шла чужая армия вперёд. 
      Псу пустили в лоб покатый пулю, 
      девочке — такую же в живот. 
      В церкви — одинокая свеча. 
      Хочется напиться сгоряча, 
      в конуре пустить слезу скупую. 
      И обнять собаку. И молчать.


        mp3  МИСТЕР ДЖЕНКИНС

Мистер Дженкинс садится в свой старенький «Остин»,
Закрывает окно, запускает мотор:
Дребезжат под капотом железные кости,
На соседнем сиденье — кобыла в пальто.
Она смотрит в глаза, мистер Дженкинс немеет,
Улыбается скромно, чуть дёргая ртом,
А она, с каждым мигом всё больше наглея,
Предрекает ему, что случится потом.

      А потом внезапно
      Машина вырастит крылья
      И, взревев цилиндром, отправится в смог
      И это значит — завтра
      На ветвях Иггдрасиля
      Появится новый бог…
      …повешенный бог.

Мистер Дженкинс идёт по какой-то дороге,
Непонятно зачем, непонятно куда,
На обочинах мерно храпят носороги,
И пасутся в полях носорожьи стада.
А кобыла в пальто, вопреки всем законам
Ему в спину вонзая прищуренный глаз,
Так похожа на ту, из-за чьих закидонов
Он забрался в свой «Остин» и пустил в салон газ.

      А потом внезапно
      Кобыла вырастит крылья
      И, заржав угрюмо, отправится в смог
      И это значит — завтра
      На ветвях Иггдрасиля
      Появится новый бог…
      …поверженный бог.

Мистер Дженкинс увидит за полем ворота
И ограду работы Виктора Орта,
И войдёт, и забудет земные заботы,
И разгладятся жёсткие складки у рта.
Он откроет глаза, и сверкающий даззлер
Обратит его мир в ослепительный миг,
Он захочет сказать, но красивые фразы
Превратятся в обычный младенческий крик.

      А потом внезапно
      Младенец вырастит крылья,
      И махнув на прощанье, улетит в окно
      И это значит завтра
      На ветвях Иггдрасиля
      Будет пусто, грешно и смешно.


        mp3  ПЧЕЛА

Сегодня меня пчела ужалила в горло, 
И я показался себе практически голым,
Как будто я перед доктором на уколах,
А через стекло меня видят мои враги.
И я задыхался, пытясь халат набросить;
Распухшие связки душили мои вопросы,
Но чёрные люди точили чёрные косы,
И камень звенел, мол, сам себе помоги.

Сегодня я заблудился в гороховом поле,
И мне показалось, что поле во тле и моли,
Но я засыпал и мне снилось синее море,
И там без конца, без конца всё вода, вода.
И море блестело, смеялось и мельтешило,
Казалось не морем, а странной такой машиной,
В которой все шестерни-приводы-мышцы-жилы
Торопятся-катятся-тянутся в никуда.

     Бай-бай,
     Моя девочка, бай-бай.
     Засыпай в тайной комнате блеклого дома под птичье «курлы».
     Тик-так,
     Заигравшимся в триктрак
     Сон покажется крошечной точкой на горле от жала пчелы.

Вбейте флейту мне в шею, впуская воздух.
Знаю: поздно. Пусть будет хотя бы поздно,
Пусть он поёт последнюю песню звёздам —
Ярким-кипящим-ревущим-бьющим ключом.
Соло для флейты с оркестром: пчелиный улей.
Соло для пули с прикладом: обычной пули.
Соло для старых потёртых скрипучих стульев,
Время моё опечатавших сургучом.
Добрый доктор, не плачь. Я прошу, не надо.
Я заплачу, если это насчёт зарплаты.
Я соберусь, если это насчёт распада.
Только прошу тебя, доктор, не трогай пчёл.

     Бай-бай
     Моя песенка, бай-бай.
     Засыпай в тайной комнате блеклого дома под птичье «курлы».
     Тик-так
     Заигравшимся в триктрак
     Сон покажется крошечной точкой на горле от жала пчелы.

Сегодня я заблудился в гороховом поле,
И мне показалось, что поле во тле и моли,
Но вскоре заснул и во сне я увидел море
И с пеной его на уста мне легла печать.

Сегодня меня пчела ужалила в горло, 
И я ощутил себя абсолютно голым,
И понял, что нужно заканчивать жечь глаголом,
И лучше молчать
     Молчать
          Молчать
               Молчать


         СТАНЦУЙ МНЕ ФЛАМЕНКО
        Для романа «Законы прикладной эвтаназии»

Милая Майя, станцуй мне фламенко на площади перед дворцом,
Выстрели в сердце влюблённому в танец, возьми это сердце себе.
Бата де кола взовьётся по ветру, прикрыв на секунду лицо,
Стройные ноги твои обнажая, что в целом равно ворожбе.

Милая ведьма, моя байлаора, испанскою шалью свети,
Дерзко крути её, стан облекая, и веером нервно играй,
Это свободу любой хореограф зачтёт за начало пути — 
Что же в конце его — руки танцора, пора, байлаора, пора.

ПРИПЕВ:
     Вернуться к истокам,
     Познать своё тело,
     Забыть предрассудки
     Любого оттенка.
     Прекрасная дама,
     Позвольте несмело
     Стать вашим партнёром
     В системе фламенко,
          В полёте фламенко...

Милая Майя, четвёртой стихией сожги мой убогий покой,
Выйди на площадь, возьми мою руку, влеки за собою в восторг.
Правь меня, леди, кроши по живому, любовь разливая рекой:
Если мы знаем, где устье, то мы, безусловно, найдём и исток.

ПРИПЕВ:
Сайт Тима J. Скоренко
Сайт Тима J. Скоренко© Тим Скоренко