Песни по годам

Меня легко поймать в любой Караганде, По запаху любви, по маковку во лжи — Мы будем навещать друг друга в темноте — То ты ко мне в Карлаг, то я к тебе в АЛЖИР. Но если вдруг весна — забудь мои стихи, Беги отсюда прочь, покуда спит конвой, Я буду молчалив, прекрасная Рахиль — О чём, в конце концов, мне говорить с тобой? Меня легко найти в любом календаре — Укажет верный путь библейская звезда. Я буду ждать тебя в холодном январе, А после — в феврале, а далее — всегда. А завтра за окном расплавится буран И окна зацветут колючей синевой, Мы будем говорить с тобой про Анну Франк, О чём ещё, прости, нам говорить с тобой. Ни звона медных сбруй, ни цокота копыт, Но всадники опять несутся над дрыгвой — А значит, мы с тобой, как в притче о слепых, Обрушимся в Мальстрём, покроемся травой. В безоблачном нигде, открытые ветрам, Избавившись от тел и прочей чепухи, Мы будем говорить с тобой об Анне Франк И обо всём другом, прекрасная Рахиль.

Ежедневно по жизни спускаясь в метро, Я боюсь там столкнуться с фигурой в чадре. Я себе представляю, как поезд стоит, Открываются двери на полный перрон. И в толпе этой девушка с чёрным лицом, С безусловным провалом на месте души Нажимает на кнопку и шепчет во тьму, Как велик и безгрешен могучий Аллах. Я боюсь не того, что закончится свет — Я достаточно видел за долгую жизнь. Я боюсь – демонически вспыхнет внутри Беззаботное слово, и я умоляю — взорвись! Взорвись! Взорвись! Сделай так для меня, сделай всё за меня, Ты играешь с огнём, бьющим из-за кулис, Не стесняйся, давай, нажимай свой рубильник — взорвись! Взорвись! Взорвись! Так ли выглядит мир без опущенных шор, Так ли выглядит смерть без часов и косы. Задымление, слышишь, в подземке пожар — Не забудь намочить оренбургский платок. А потом они будут искать что-нибудь, Скажем, палец, оторванный лютой волной. Ничего не найдя, они скажут: «Она, Вероятно, приехала к нам из ИГИЛ». ПРИПЕВ Воспаление общества, гнойный нарыв. Безупречные складки надушенных лиц. Полицейские, молча смотрящие в пол. Истерический лидер опять в галифе. Мы молчим до поры, но в какой-то момент В электронных дверях мы встречаем её. Она смотрит в глаза нам и ищет свою Бесполезную кнопку под чёрной чадрой. Я боюсь не того, что закончится свет, И опустится верх, и поднимется низ — Я боюсь, что все мы, даже если она Не решится нажать, закричим ей: взорвись! Взорвись! Взорвись! Сделай так для меня, сделай всё за меня, Ты играешь с огнём, бьющим из-за кулис, Не стесняйся, давай, нажимай свой рубильник — взорвись! Взорвись! Взорвись!